Ночью включил «Горячие головы 2». Как в машине времени прокатился. 1994 год, в Москве растут обменники и видеосалоны (кто не помнит, это такие подпольные кинозалы: в каморке — три ряда стульев и телевизор, на двери расписание типа «Доспехи бога» [боевик, единоборства] — 17.00, «Терминатор» [супербоевик] – 19.00, «Греческая смоковница» [фантастика] – 22.00). Мне 12 лет, я шустрый арбатский шкет. Зарабатываю по три бабушкиных пенсии за день, моя стекла ларьков на проспекте Калинина (теперь это Новый Арбат) и раздавая листовки «Даешь перевыборы!» Кассету с «Головами» покупаю на «Горбушке», обе части на одной трехчасовой BASF. Большая удача! Вторая серия мне нравится больше: в ней стеб над «Кровавым спортом», страшная клятва «Я убью тебя до смерти!», битва на лазерных мечах, стрельба петухом.
Но оказывается, половину контестных шуток я в 1994-м не понимал. И не потому, что до жирафа долго доходит — мало кто в России мог их тогда оценить.
Например, что за вывеска маячит в кадре и почему после нее показывают сэндвич со свиным пятачком (из ноздрей лезет горчица).
Почему американцы воюют с усатым мужчиной в берете.
Почему эти двое при встрече расшаркиваются: «В «Уолл Стрит» ты был хорош!»
Бой на банане – это само по себе смешно. Но намного смешнее, если вы уже видели «Монти Пайтонов».
И почему при появлении этого страдальческого лица («Они связали мне шнурки…» — «Садисты!») становится дико весело. «Черную гадюку» и «Бина» к нам завезут года через три (когда россияне устанут от фильмографии Синтии Ротрок).
Вообще в 2011-м «Головы» смотрятся по-другому. Они умнее и, что ли, трагичнее. Саддама повесили, Чарли Шин тронулся, а наглость сценария, для своего времени – исключительная, сегодня в порядке вещей. Ну вот наше кино, к примеру – это же тотальные «Горячие головы».